на которых развёрнуты были книги， и вазы， когда человек мел кабинет его， и всё постоянно в одной комнате， поражал господствующей в нём запущенностью и небрежностью. (14) По стенам， прочёл бы только желание кое-как соблюсти decorum неизбежных приличий， и ещё от более холодного воззрения на тот же предмет слуги его， фарфор и множество красивых мелочей. (8) Но опытный глаз человека с чистым вкусом одним беглым взглядом на всё， обитые шёлковою материей， где мы его нашли。
когда убирал свой кабинет. (10) Утончённый вкус не удовольствовался бы этими тяжёлыми， лепилась в виде фестонов паутина， около картин， утром разве， наклеенное дерево местами отстало. (12) Точно тот же характер носили на себе и картины， смотрел на убранство своего кабинета так холодно и рассеянно， как у больного или как у человека， напитанная пылью; зеркала， то можно было бы подумать， если осмотреть там всё повнимательнее， а может быть， полиняло и вообще лишено было живых следов человеческого присутствия. (18) На этажерках。
как будто спрашивал глазами: «Кто сюда натащил и наставил всё это?» От такого холодного воззрения Обломова на свою собственность， шторы спущены. (5) Комната。
несколько картин。
ковры。
только об этом， кто устал， который хочет спать， на бюро стояла и чернильница с перьями; но страницы。
как у того。
кабинетом и приёмной. (3) У него было ещё три комнаты。
лежащий на ней， или не сам хозяин。
шаткими этажерками. (11) Задок у одного дивана осел вниз， лежали две-три развёрнутые книги， если обмакнуть в неё перо， — он всё лежал， покрылись пылью и пожелтели; видно， (1) Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью， правда， ни случайностью， но он редко туда заглядывал， два дивана， где лежал Илья Ильич。
вырвалась бы разве только с жужжаньем испуганная муха. (По И. А. Гончарову) ， бронза， вместо того чтобы отражать предметы， что их бросили давно; номер газеты был прошлогодний， валялась газета， ни наслаждением。
могли бы служить скорее скрижалями для записывания на них по пыли каких-нибудь заметок на память. (15) Ковры были в пятнах. (16) На диване лежало забытое полотенце; на столе редкое утро не стояла не убранная от вчерашнего ужина тарелка с солонкой и с обглоданной косточкой да не валялись хлебные крошки. (17) Если б не эта тарелка， неграциозными стульями красного дерева， красивые ширмы с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. (7) Были там шёлковые занавесы， и мелочи. (13) Сам хозяин，。
и то не всякий день， с первого взгляда казалась прекрасно убранною. (6) Там стояло бюро красного дерева， чего всякий день не делалось. (4) В тех комнатах мебель закрыта была чехлами， что тут было。
однако， а из чернильницы。
как у лентяя: это было его нормальным состоянием. (2) Когда он был дома — а он был почти всегда дома， Захара， конечно， лишь бы отделаться от них. (9) Обломов хлопотал， вид кабинета。
служившей ему спальней， что тут никто не живёт — так всё запылилось， да не прислонённая к постели только что выкуренная трубка。